Особенностью общественно-политического положения адыгского этноса в конце XIX - начале XX вв., являлось то, что процессы адаптации адыгов в составе российского общества и государства всё ещё продолжались и были далеки от своего завершения. Это объяснялось как поздним, в сравнении с другими народами, их вхождением в состав Российской Империи, так их специфическим укладом, образом жизни, всё ещё не вполне совместимым с социокультурными характеристиками российской исторической модели общества и государства.

Особое беспокойство у царских властей вызывает высокая преступность в регионе и, в частности, в горской среде. В исторической науке оно не получило достаточного освещения. Существует мнение, что уже в конце ХIХ в. у народов Кавказа получает развитие такое явление как абречество, и, более того, оно включает в себя и элементы социальной борьбы. С этим мнением можно согласиться, делая акцент на Восточный Кавказ. Так, получивший широкую известность абрек Зелимхан Гушмазукаев действовал в начале ХХ в. на территории Введенского и Грозненского округов. Он собрал большой отряд, совершал набеги на административные учреждения, искусно убегал от властей, и за ним охотились целые воинские подразделения. О действиях против властей абрека Зелимхана Гушмазукаева знала вся Россия. И он для многих стал легендарной личностью, тип горского Робин Гуда, который прославился на весь Кавказ своими бесстрашными набегами и неуловимостью. Но особое опасение вызывало и другое, долгую жизнь многих абреческих групп можно было объяснить только поддержкой местного населения.

Процесс формирования абречества как формы социальной борьбы проходил в несколько этапов. Конечно же, в большей степени его следует рассматривать как один из видов организованной преступности, но он также содержал в себе и идейные мотивы, которые проявлялись в действиях абреческих групп в отношении государственных учреждений и конкретных представителей власти на местах.

Что же касается адыгов Северо-Западного Кавказа, то стоит отметить, что власти, чувствуя своё бессилие в раскрытии преступлений, особенно громких, порой сами ссылались на организованные действия абреков. Так, «в ночь 17 февраля 1913 г. в здание Передового Станичного Правления Баталпашинского отдела явилось 5 вооруженных человек, по-видимому, горцев. Обезоружив всех охранников, они вскрыли замок денежного сундука и похитили всего 20984 руб. 31 коп., личности нападавших не были установлены. Но вновь все следы ведут к абрекам».На территории Кубанской области существующие вооружённые группировки были неоднородны по своему составу. Они включали в себя представителей разных сословий и национальностей. Основными причинами появления таких групп были крайняя бедность и социальное неравенство, которое вызывало протест населения и столкновения с властями. Участники беспорядков спасались от преследователей, уходили в горы и примыкали к вооружённым группировкам.

Конец ХIХ - начало ХХ вв. отмечены высокой криминальной обстановкой в регионе. Полицейские органы не успевали расследовать дела, связанные с кражами, грабежами и убийствами. Особую роль в сложившейся неспокойной ситуации играли горцы.

В связи с усилившимися к 90-м г. ХIХ в. грабежами начальник области предлагает организовать следующие меры борьбы: «…Поручаю Атаману Баталпашинского, Майкопского, Екатеринодарского и Темрюкского отделов:

1. Воспретить горцам всякую отлучку из аульского юрта без билетов. В случае признания необходимым отлучки выдавать особые для каждого случая билеты, в которых обозначать ПРИМЕТЫ КАЖДОГО, а также - ОТКУДА, КУДА, ЗАЧЕМ и НА КАКОЙ СРОК ВЫДАН БИЛЕТ (в дальнейшем заглавные буквы указаны как в документе – М.Р.). Установить, чтобы билеты были выдаваемы АУЛЬНЫМИ СТАРШИНАМИ на срок до 5-и ДНЕЙ УЧАСТКОВЫМИ НАЧАЛЬНИКАМИ для разъездов по отделам на СРОК до одного месяца и ВАМИ ЛИЧНО (атаманами – М.Р.) по местам империи - на ОДИН ГОД. Подозрительным лицам разрешить отлучку только на непродолжительное время. Езду и ходьбу по ночам безусловно запретить.

2. Обыски горцев и проверки билетов и видов производить на переправах, станицах, селениях, ярмарках, базарах, у вокзалов ж/д, по дорогам, по всем притонам и вообще появление вне районов постоянного местожительства. Поставить в обязанность каждого горца обязательно предъявить билет в городских, станичных, аульных и прочих правлениях для отметки о прибытии и отправки каждого горца. По возвращении в аулы требовать возвращения билетов и предъявления их, если они выданы на длительные сроки.

3. На обязанности постовых при переправах возложить тщательную проверку билетов горцев и обыска их, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ГОРЦЕВ ПРИВИЛЕГИРОВАНОГО СОСЛОВИЯ И НЕ ЖИВУЩИХ В АУЛАХ, на которых данный циркуляр НЕ распространяется».

Данные мероприятия в отношении горцев вызвали с их стороны обратную реакцию. Преступлений стало не меньше, и они уже носили более организованный характер. Особых размахов достигло коно-и скотокрадство. В то время оно, как форма первоначального накопления капитала, имело большое значение. Представители адыгских дворян, как сословия, приближенного к русской административной системе, т.е. знающие язык, законы, а главное - имеющие связи с представителями российской бюрократии и промышленниками возглавили формы организованного воровства. Как отмечал И.Г. Кулиш: «Они (адыгские дворяне – М.Р.) хотели жить не хуже, чем казачье дворянское чиновничество и военщина. Стать на путь капиталистического предпринимательства дворянство не смогло. Для этого в их руках не было ни капиталов, ни уменья, да и традиции феодалов отвергали их непосредственное участие в производстве – это было делом нижних сословий».

Машитлев Р.М., кандидат исторических наук, декан факультета регионоведения и международных экономических отношений Академии маркетинга и социально-информационных технологий.

abrek.org