Абрек Геха (из чеченских народных сказаний). Асланбек Шерипов.
Отважен был Абрек Геха. Много смелых подвигов совершил храбрый сердцем Геха. И долю абрека - долю лютого зверя и героя - Геха нес без ропота, нес с радостью, так как она была полна опасности, требовала жертв, сил и борьбы… Но и закаленное сердце Гехи жаждало человеческой ласки. И в поры тоски искал Геха товарища-друга, кто бы облегчил ему минуты страданий и черных дум: их так много у абрека! Звал, искал - и не находил. И пришел в отчаянье, не боявшийся смерти, не знавший страха Геха. Проклял он своих бывших соратников, проклял тех, кто травил его как зверя, не видя его тоски по человеку…
И к зверям обратилось сердце Геха. И на тоскующий, полный отчаянья зов Гехи явился свирепый отважный Волк. Волк понял человека. Лев и орел - сильней всех хищных зверей и птиц и потому храбры и отважны; волк же слабее многих зверей и все же бросается в бой без колебания. И волк всегда остается победителем: или сразит врага - или погибнет в неравной борьбе. С товарищем Волком отвел душу Геха… Так как и тот и другой имели одинаково отважное сердце…
Однажды, голодный и усталый, заехал Геха в людские жилища. Бакалей принял неведомого гостя - и гость не назвал себя, не верил Геха людям, готовым всегда продать предать. Но люди хитры… Подлый душой, трусливо озираясь, помчался с доносом безродный Иса... Геха! Геха! Берегись Геха! Подлый Иса собирает над тобой кроваво-грозные тучи. И брызнут на тебя эти тучи дождем огня и свинца.
Но ничего не чувствует Геха. Усталый спит на священном ложе гостя. И тучи густые, зловещие окутали саклю Бакалея. Недобрый гул проник в саклю - и взметнулся Геха, как затравленный волк. Радостно-тревожно забилось его бурно-пламенное сердце...
Испуганный Бакалей заметался по сакле в тоске и тревоге за судьбу гостя - святыню его крова, и в плаче стонала его молодая жена. И слышит Геха торжествующий голос врагов: - Сдавайся без крови, Геха! И отвечает им Геха? - Не радуйтесь! Не сокола вороны окружили, а сокол бьется в кругу клюющих падаль воронов. И пусть лучше мать моя прольет горючие с кровью смешанные слезы, чем сокол склонит свою голову перед вороньей стаей. И от этих слов страх проникает в гнилые от падали сердца…
А предчувствии крови, с мольбой приходят к Гехе седые, согбенные старцы, и просят его пощадить народ - отдаться в руки черных воронов. И слова их - горючие и острые - стрелой пронизывают железное сердце Гехи. И под конец не выдерживает сердце отважного Волка и смелого Сокола. - Убейте меня, вы, святые отцы, убей меня ты, Бакалей, я прощаю вам свою кровь. Но отдаться, сдаться не в силах я: "мною клятва дана и сердце не велит". И не поднялись на Геху руки старцев святых - и, понурив седые головы молча удаляются они.
Бросается жена Бакалея к абреку Гехе.
Ободренный женщиной, которая удесятерила его силы, Геха с бесграничного отвагой поражает врагов… Напрасно разъяряются черные вороны… Геха купается в густом темном море огня и свинца. Смерть кажется Гехе огненным свинцовым крылом вражеских пуль. Геха радуется ее прикосновению и, потешив вдоволь сердце борьбой и кровью трусливых врагов, сам кидается в объятия смерти…
И абрек Геха погиб красивой смертью, погиб победителем. Ведь победитель не тот, кто сражает врага, а тот, кто в жертву борьбе, на вечную смерть без раздумья бросает душу и тело свое...
Источник: журнал "Кавказский горец", №1, Прага 1924 год
Примечание: Не путать абрека Геху с историческим Гехой — наибом Шамиля (Гумалатан Геха, 1820–1862) из села Гуни, военачальником Кавказской войны, участником боёв с отрядами Граббе, Воронцова и Бакланова. Это два разных персонажа — но в устной традиции имена могли смешиваться.














0 Комментариев