(фр-т из романа И. Кодзоева Сулумбек Сагопшинский)

- Сулумбека спрашивает один гость из Галгайче, сказал, что дело спешное, - молодой
чеченец-абрек остановился в дверях.
- Он имя свое назвал? - спросил, повернувшись к младшему, Сулумбек.
- Да, сказал, что зовут его Азамат и что близкий родственник твой. Заходить не пожелал,
просит выйти на два слова.

Сулумбек встал, собираясь выйти из-за стола.
- Зялмах, это брат моей жены, видимо, что-то серьезное там стряслось. Извините, я выйду и
узнаю, какую весть этот человек принес.

Сулумбек вышел. Когда за ним захлопнулась дверь, Зелимхан отстранил чашку с едой от
себя, посмотрел на товарищей, покачал печально головой и проговорил:
- Сердце чует: недобрую весть принес этот человек.

Прославленный абрек тяжело опустил
голову, предался горестным размышлениям. Тревога вторглась и в сердца остальных
абреков. Тягостное молчание. Сулумбек отсутствовал всего несколько минут. Когда он
вернулся в комнату, никаких внешних признаков тревоги не было видно, как всегда,
улыбнулся, но то, что потом сказал, ошарашило абреков:
- Сагопши окружено войсками генерала Михеева: дагестанцы, кумыки, ногайцы, казаки,
русские пехотинцы, требуют выдать меня. На случай отказа село будет сожжено, а жители
высланы в Иркутскую область.
- А что намерены делать сельчане? - спросил один из чеченцев. - Они хотят, чтобы ты
сдался?
- Сельчане что побогаче покидают село, остальные готовятся к сражению. Старейшины
решили меня не сдавать. Надо мне туда ехать.
- Мы поедем с тобой.
- Нет, братья, я поеду один. Если нужно будет, я подам вам весть. Храни вас Господь! Может
встретимся в этом мире или в другом. Сулумбек снял с вешалки бурку и винтовку, вышел из
комнаты. Зелимхан буквально вихрем вылетел за ним.
- Сулумбек, что ты задумал сделать? Ты мне сейчас не нравишься. Когда ты очень спокоен, я
тебя боюсь. Не задумал ли ты сдаться?
- Там на месте я решу это, Зялмах. Но в любом случае поступлю так, чтобы у обездоленных
женщин и детей не было повода упрекать меня. Зялмах, разве мы до сих пор боялись смерти?
Так зачем ее бояться теперь?
- Сулумбек, если ты сдашься, они тебя повесят, а народ они будут тиранить и после нашей
гибели. Эта власть - исчадие ада. Своей гибелью ты не остановишь их. Да ты меня слышишь
ли?

- У Зелимхана на глаза навернулись слезы. Сулумбек вскочил в седло:
- Прощай, Зялмах! - он поехал, за ним поскакал напарник. Чеченцы долго смотрели им
вослед, пока всадники не скрылись за ближайшими холмами. Зялмах сорвал с себя шапку и
сильно ударил по колену два раза:
- Он поехал умирать! Он поехал умирать! Он.

* * *
Сулумбека удивлял следователь, вернее, его вопросы: какие-то пустячные кражи, похищение
скота. Да он никогда на такие мелочные дела не шел. Спрашивает, как уводил молодняк
телят из Фельдмаршальской. Зачем ему эти телята, когда можно увести целый табун
отборных лошадей?

- Ты меня про коров и телят больше не спрашивай, - рассердился Сулумбек. - Зачем мне
коровы, телята?
- А для того, чтобы продать и деньги заиметь за это.
- Де-е-ньги! - надвинулся на него Сулум6ек. - Ты говоришь деньги!? Да их в кассах и банках
сколько хочешь. Я приезжал за ними в город днем и забирал, когда нужны были. Если тихо
отдавали - не трогал, а если хирт-пирт - убивал. Абрек - не мулла, абрек - воин. У него
разговор короткий. Деньги! Скажешь тоже!

Сулумбек в подробностях рассказал ряд своих дерзких налетов на г. Владикавказ, как карал
офицеров. Следователь слушал с вниманием, но не записывал.
- Пиши! - требовал абрек. - Пиши, что я рассказал. Меня расстрелять положено! Я ваших
многих пострелял!
- Я пишу то, что надо. И это, если потом понадобится, напишу. А ты мне вот расскажи, как,
и опять вопрос о каких-то низких делах, не достойных уважающего себя абрека.
Понял Сулум6ек! Понял, что его хотят не просто наказать, а унизить. Хотят его большое
сердце утопить в маленькой зловонной лужице. И он замолчал. «Да - Нет». Или качнет
головой. И больше ни слова.

* * *
А потом был суд. Говорили то же самое. Над ним просто издевались. Он молчал.
- Ваше последнее слово. Он отрицательно покачал головой.
- Вы не хотите сказать последнее слово?
- Нет.
- Но скажите что-нибудь. Так нельзя. Положено Вам слово.
- Абрек свои слова говорит винтовкой. Нет винтовки в руках - нет слова.

До последней минуты Сулумбек надеялся, что будет кем-то из охраны застрелен. Как-никак
слово давал генерал, большой человек. Слово мужское твердо, он должен его выполнить. Но
когда его вывели к виселице, расхохотался:
- Это цена твоему слову, генерал? Бабой кто родится, мужчиной золотые погоны не сделают!

Палач эти последние слова абрека передал другим, те третьим, и дошли они до ушей самого
генерала Михеева.
- Стервец! Даже погибая, пальнул в меня дерзким своим абреческим словом.

abrek.org