Возрождение памяти. В 2009 году, спустя годы после разрушения в ходе Первой и Второй чеченских войн, советский памятник Зелимхану в Веденском районе был восстановлен. Это событие стало не просто актом реставрации бронзы и камня — оно символизировало возвращение фигуры абрека в общественное сознание. Тогда же чеченские телеканалы выпустили масштабный документальный фильм, посвящённый жизни и легенде Зелимхана, что вызвало новый всплеск интереса к феномену абречества среди историков, интеллигенции и широкой публики.(1)

Две интерпретации — два будущих. Единого взгляда на Зелимхана до сих пор нет. Одна часть чеченских исследователей и активистов, ориентированных на идею национального возрождения и критического осмысления колониального прошлого, представляет его как национального героя, одного из первых борцов за свободу . Для них Зелимхан — продолжатель дела имама Шамиля, символ непокорённости и достоинства. (2) Другая, более осторожная позиция, доминирующая в официальных и лояльных власти кругах при Рамзана Кадырова, стремится деполитизировать образ абрека. Здесь Зелимхан изображается не как повстанец, а как социальный мститель — защитник обездоленных, раздававший награбленное бедным, подобно Робин Гуду.(3)

Западный взгляд: Хобсбаум и «благородные бандиты». Такая интерпретация перекликается с концепцией «социально-экономического бандитизма», разработанной британским марксистским историком Эриком Хобсбаумом. В своей знаменитой работе «Бандиты» (1969) он описывает абреков, в том числе прямо упоминая Зелимхана, как типичных представителей «героического бандитизма» — явления, возникающего в условиях крайней социальной несправедливости, когда крестьянство, лишённое законных средств защиты, начинает видеть в разбойнике своего защитника. (4)
Хобсбаум подчёркивал: миф о «благородном разбойнике» почти всегда превосходит реальность, но именно этот миф становится важнейшим элементом народной культуры и коллективного сопротивления. По его мнению, Зелимхан — один из самых ярких примеров того, как «бандит» превращается в народного святого, чья легенда служит не столько оправданием насилия, сколько выражением глубокого недовольства системой.(5)

Политика памяти в современной Чечне. Фигура Зелимхана нашла множество различных применений и интерпретаций — а порой и фальсификаций — в ходе истории. В зависимости от конкретных условий применения, такие личности, как Зелимхан, приобретали определённые цели в историографии и политическом воображении — будь то в качестве образцов для подражания в вопросах мужской идентичности для бунтарской молодёжи или как источник вдохновения для бесстрашных борцов за свободу. (6)
Сегодня выбор между этими двумя подходами — не просто академический спор. Он отражает более широкий конфликт идентичностей: с одной стороны — стремление к автономному, критическому осмыслению истории; с другой — необходимость выстраивать отношения с федеральным центром в рамках существующей политической реальности. В этом контексте образ Зелимхана становится полем битвы за прошлое — и, соответственно, за будущее Чечни.

Примечания:
1. «Возвращение абрека».«Абрек Зелимхан: Из глубины веков», документальный фильм производства «ЧГТРК „Грозный“»
2. В работе «Робин Гуд Дагестана начала XX века» и его «сопротивление» представлены как продолжение борьбы Шамиля. Хобсбаум, кроме того (и ошибочно), утверждает, что война Шамиля против русских основывалась на развитии «мюридизма» среди местного мусульманского населения и что эта мусульманская «секта» просуществовала до начала двадцатого века, предоставив «прославленному бандиту-патриоту» «помощь, иммунитет и идеологию».
3. Существует даже веб-проект под названием «Портал Абрек». Проект проводится в партнёрстве с чеченским информационным агентством «Чеченинфо» и посвящён воспоминаниям о Зелимхане и других абреках.
4. Концепция «социального бандитизма» восходит к трудам британского историка Эрика Дж. Хобсбаума, который разработал её в 1959 году в книге Примитивные бунтари и расширил в своей книге Бандиты (1969). .
5. См. ответ Хобсбаума своим критикам в работе Эрика Хобсбаума «Социальные бандиты: ответ», Comparative Studies in Society and History 14(4) (1972): 503–505
6. Цитата приведена в книге Флориана Мюльфрида «Не доверяй, не бойся, не спрашивай».(ред.), Недоверие–  Этнографические приближения (Билефельд; стенограмма, 2018)

abrek.org