Вынужденное предисловие от автора. Тяжело разрушать красивый миф и писать неприятную правду о соседях и о днях минувших, тем более столетней давности. Однако во взаимоотношениях двух братских вайнахских народов ситуация сложилась таким образом, что в последнее время участились нападки от наших братьев — соседей.  . . . Помимо других многочисленных искажений истории наших взаимоотношений, стали всё чаще использовать и имя национального героя чеченского народа — абрека Зелимхана. Осмелюсь сказать об этом неприятном моменте крайне вежливо и тактично. Однако факт остаётся фактом. ... Так, в социальных сетях от всякого рода SMM-щиков и горе - блогеров из числа молодого поколения — впрочем, не только от них, но даже от «учёных мужей» бальзаковского возраста — можно услышать красивую легенду о том, как наши братья-ингуши почти 13 лет спасали абрека Зелимхана, однако стоило ему вернуться в Чечню, как свои же чеченцы сразу его предали и сдали.

Правда, которая умалчивалась из вежливости. Необходимо подчеркнуть: абрек Зелимхан не скрывался 13 лет в Ингушетии. Иначе как понять такой парадокс — все события, связанные с Зелимханом, происходили в Чечне, а скрывался он будто бы в Ингушетии? Этот миф навеян тем, что всего лишь пару лет (после вынужденного бегства из чеченского Харачоя) в Ингушетии,  с подачи кунака Зелимхана — абрека Саламбека, в сёлах Кёк и Нельх  скрывалась лишь семья Зелимхана (женщины и дети), а сам Зелимхан лишь время от времени  навещал свою семью и вскоре уезжал обратно в Чечню. Более того, семья абрека непосредственно в этих аулах проживала недолго (чтобы не подвергать жителей этих сёл преследованию со стороны царских властей) и нашла пристанище в землянке близ села Нельх. Естественно, при этом кунаки абрека поддерживали семью.

«Братья не сдали Зелимхана» — красиво, но ложь! Особенно сказочниками от наших братьев расписывается миф о том, как наши братья «не сдали Зелимхана». ... Что только в этой сказке не живописуется: и совет старейшин, который принял решение не выдавать Зелимхана, и бой с прорывом Зелимхана и братьев из окружения и так далее, и тому подобное. Тем не менее, документы свидетельствуют совсем о другом. Никакого прорыва по большому счёту не было. Семью Зелимхана сдали доносчики из числа наших братьев. Более того, самого Зелимхана на тот момент не было и в Ингушетии — он прибыл к соседям в последний момент, чтобы спасти свою семью, когда узнал о готовящейся экспедиции по её поимке. Более того, в отряде по поимке семьи Зелимхана, помимо всадников из конно-дагестанского полка, были и ингуши из числа прислужников царскому режиму.

"Правдой остается, молва себе молвой". Приведенные факты вовсе не означают, что ингуши не помогали абреку — помогали. Причём не несколько человек, а многие. Так, в документы свидетельствуют о том, что ингуши — капитан Шадиев и начальник участка Беймурзиев  пытались негласно оказать содействие абреку: Шадиев предоставил патроны, а также помог в побеге арестованным сторонникам Зелимхана — ингушам Иналу Харсиеву, Азамату Астемирову, Асламбеку Сергульгову и Усману Исламову, которые впоследствии приняли активное участие в засаде абрека близ села Нельх и пытались вместе с ним освободить семью абрека из плена. Более того, всё те же "свои" доносили и на того же Шадиева и капитану (как свидетельствует другой документ) лишь чудом удалось избежать ареста. Все   вышеприведенные факты расписаны в подробном "Протоколе осмотра дела об убийстве начальника Назрановского округа князя Андроникова от 29 августа 1911 года" судебного следователя по важнейшим делам Владикавказского окружного суда П. Замятина.

Post scriptum. Эта заметка — всего лишь прорвавшаяся обида от многолетних необоснованных нападок и язвительной, а порой просто беспардонной и оскорбительной реакции некоторых братьев на нашу многовековую и взаимоуважительную общую историю. Далее — всего лишь один документ, который хочется верить все таки окончательно расставит «все точки над i».Но пора обратиться к самому документу.
Обратите внимание: каждое показание подписано собственоручно и подвтверждено подписью все того же Замятина.

Л. Гудаев


29 августа 1911 г. ПРОТОКОЛ ОСМОТРА ДЕЛА ОБ УБИЙСТВЕ НАЧАЛЬНИКА НАЗРАНОВСКОГО ОКРУГА КНЯЗЯ АНДРОНИКОВА

1911 г. августа 29-го дня, гор. Владикавказ. Я, и. д. судебного следователя по важнейшим делам Владикавказского окружного суда П. Замятин, в присутствии нижеподписавшихся понятых, производил осмотр дела судебного следователя по важнейшим делам указанного выше Окружного суда «Об убийстве начальника Назрановского округа князя Андроникова и др.» с целью установить, когда возникло это дело, где имело место происшествие, кто был убит и ранен, кто был допрошен по обстоятельствам дела и какие показания дали свидетели, причем оказалось осматриваемое дело возникло 21 сентября 1910 г. По сообщению начальника Назрановского округа от 21 сентября 1910 г. за № 1676, буквальное содержание которого следующее:

«Сообщаю Вашему Высокоблагородию, что 20 сентября в 11 часов утра, близ сел. Нельх Цоринского общества, 3-го участка Назрановского округа, на военный отряд, командированный для поимки известного работника Зелимхана, была устроена засада. В то время как отряд проходил среди ущелья, в самом узком месте, по нем с трех сторон был открыт сильный ружейный огонь, причем убит начальник Назрановского округа ротмистр гвардии князь Андроников, поручик 3-го саперного батальона Афанасьев, 4 всадника Конно-Дагестанского полка, стражник Назрановского резерва Цыганков, житель Цоринского общества Магамет Мишиев, житель Хамхинского общества Заурбек Чаплоев и ранен стражник Козлов. Подробности будут сообщены дополнительно по получению сведений. Копия настоящего отзыва одновременно препровождается мною товарищу прокурору Владикавказского окружного суда по гор. Владикавказу.
За начальника округа, старший помощник, капитан Малама.
Младший делопроизводитель Дружин.

Далее в деле имеются показания нижеследующих свидетелей: Зайнудина Доногуева, Андриана Козлова, Османа Татай-хаджи, Рабазан Хаджи-Оглы, Алихана Халит, Мамеда Абиева, Магома Хаджи Магома, Эльмурзы Пошева, Мирзы Гулиева, Темирбулата Бейбулатова, Магома Малачиева, Батрутдина Сайпутинова, Мутая Эрохинаева, Магома Бадаева, Гохана Чопалаева, Уматгирея Куриева, Магомет Мирза Исмаилова, Гаджи Госулаева, Мур- тазали Омарова, Кара Рабаданова, Наци Дударова, Ибрагима Сапралиева, Муртуса Котиева, Даутгери Даутиева, Махти Белхарбева, Яни Котиева, Айдемира Устарханова, Хаспота Далакова, Муртузали Магомаева, Магомета Аушева, Гела Горнишева, Мехта Бошева, Таусултана Парахульгова, Арслабека Булат, Гамзата Гаджи, Махмута Муса, Мажика Темирханова, Таусултана Цициева, Бибота Бардукиева, Асламбека Акмурзиева, Турта Кациева, Берса Булатова, Дзоса Арсамакова, Дзаурбека Боршева, Пасто Барохоева, Артагана Доскиева, Бази Хамбазиева, Маги Мусахаджиева, которые будучи допрошены на предварительном следствии в качестве свидетелей, с соблюдением 443 ст. уст. угол, судопр. показали:

Зайнуддин Алханович Доногуев:
«Зовут меня Зайнуддин Алханович Доногуев, 37 лет, магометанин, ротмистр Конно-Дагестанского полка, живу в гор. Темир-Хан-Шуре. По распоряжению наместника я со своей сотней был командирован в Терскую область и Тифлисскую губернию со специальной целью поимки абреков, а в частности известного абрека Зелимхана Гушмазакаева с его шайкой. Сотня моя вошла в отряд, который под начальством начальника Назрановского округа князя Андроникова имел задачей поймать Зелимхана в Цоринском обществе. По сведениям, доставленным нам лазутчиков, которых однако, назвать не могу, Зелимхан со своей семьей скрывался на горе Терхкорте вблизи сел. Нельх. Прибыв поэтому 13 сентября с. г. в названое селение, мы вечером тотчас же по прибытии, обложили все выходы с горы Терхкорт пехотными частями и моей полусотней 14 сентября мы провели в розысках, которые оказались безрезультатными.

15 сентября, получив сведения от наших лазутчиков о месте нахождения сакли Зелимхана, мы направились в указанном направлении вверх от сел. Нельх, и действительно в расстоянии 3 верст от названного селения наткнулись на саклю, которая по тем же агентурным сведениям принадлежала, будто бы Зелимхану. Сакля же представляла из себя небольшую землянку. Часть была в земле, и сверху над землей была только крыша. Землянка эта была небольших размеров, окон и дверей в ней не было, а было только одно отверстие ничем не прикрытое. Судя по найденным в землянке вещам домашнего обихода как, например топор, махотка, щипцов и т. п. видно было, что она служила жилищем людей, которые издавна оставили это помещение. Ценных вещей найдено не было. Рядом с саклей был навес, предназначенный для лошадей и коров. Вблизи этого места паслись 3 лошади и корова без присмотра, которые были задержаны и доставлены во Владикавказ. Весь этот кутан Зелимхановский находился в лесу на северном склоне горы Терхкорт, вблизи снеговой полосы.

Я не принимал участия в дальнейших розысках Зелимхана, а оставался около селения Нельх, на одном из постов, охраняющих выходы. По моему же распоряжению на дальнейшие розыски была отправлена пешком полусотня под командой корнета Бейбулатова и прапорщика Шадиева, т. к. ввиду трудности подъема здесь нужны были люди опытные в восхождениях на горы. Задачей команды было найти самого Зелимхана и его семью, который ввиду найденных следов должен был скрыться на этой горе. На это указывали следы ног детей и оставленные по дороге вещи как, например, сундук, которые видимо были оставлены ввиду трудности подъема.

16 сентября вечером я уже получил донесение, что указанные следы найдены и поиски продолжаются. Ночью же было получено второе донесение, что найден еще теплившийся костер, что с несомненностью доказывало близость людей. На самом деле утром 17 сентября недалеко от этого костра в одной пещере и была найдена семья Зелимхана. Она состояла из двух женщин и 6 детей. По доставлении вниз на мой пост одна из женщин назвалась женой Зелимхана и сказала, что четверо детей ее, а другая - женой убитого его брата Солтамурада и заявила, что остальные дети ее. Женщины эти объяснили, что Зелимхана с ними не было и его нет на этой горе и что их из землянки завел в эту пещеру младший брат последнего Бийсултан, который однако, оставив их в пещере, тотчас же удалился. Куда он удалился им неизвестно. В этот день задержанная семья и была доставлена в Нельх.

18 сентября розыски продолжались, но ни к каким результатам не привели. 19 сентября пехотные части, кроме саперной команды, были распущены. Сотню же и сапер князь Андроников остановил для того, чтобы взорвать саклю Зелимхана, что и было исполнено. Кроме того, были взорваны в сел. Нельх 3 дома, так опять по агентурным сведениям было установлено, что владельцы их, которых на лицо не оказалось, сподвижники Зелимхана. Имен и фамилий этих лиц я не знаю, вероятно, их записал князь Андроников. Здесь должен оговорить, что жена Зелимхана после задержания действительно сказала мне и князю Андроникову, что возможно, что муж устроит нам засаду. На это мы ответили, пусть делает, мы отправлены разыскивать его, а не избегать его. Это было сказано ею в день ее задержания. От лазутчиков мы знали, что с Зелимханом был только его брат и житель селения Нельх Даут Долаков и поэтому мы и думали, что если будет устроена засада, то только несколькими лицами

Из селения Нельх мы выступили 19 сентября в 12 часов и прибыли на ночлег в селение Эгикал. На другой день утром 20 сентября мы выступили из селения Эгикал в 91/2 часов утра по направлению в Ассиновское ущелье. Ввиду предполагаемой засады мы приняли меры предосторожности. У входа в ущелье в 101/2 дня я оставил сотню и сделал следующие распоряжения, предупредив о могущей произойти встрече. Так как в моей сотне имеются люди специально умеющие лазить по горам, то я из числа людей сотни назначил 10 человек под командой урядника Элхаза Арсланбекова.

Назначен был так же авангард из 10 человек под командой взводного юнкера Темирук Гусейнова. При этом было приказано в случае перестрелки первым номерам передать своих лошадей вторым номером, а самим отправиться в пешем строю на место перестрелки. Порядок движения был следующий: впереди авангарда, за авангардом командир 4-й сотни Терской милиции капитан Шадиев, начальник 3-го участка Назрановского округа, штабс-капитан Беймурзаев со своими стражниками. За ними семья Зелимхана на лошадях, а за ними шла сотня по одному в колонне, во главе которой ехал князь Андроников, я, командир 1-го взвода поручик Саидов, переводчик прапорщик Кадиев. Поручик Афанасьев ехал посредине первого взвода.

Ущелье Ассиновское очень узкое. Посредине течет с неимоверным шумом река Асса, а вдоль нее тянется узкая тропинка, по которой может едва пройти одна лошадь. Ущелье это от Эгикаля до хут. Ерш имеет верст 12, а шириною внизу не более 2 сажени. С обеих сторон имеются высокие недоступные скалы местами поросшие лесом. Тропинка ведет по обоим берегам Ассы и чтобы с одной стороны на другую перебраться надо проезжать через туземные мосты.

Когда мы проехали поэтому ущелью 31/2 версты и князь Андроников выехал на мост, а я в ожидании пока он проедет, остановился около моста, вдруг с правого берега со скалы раздался один выстрел, коим был убит князь Андроников. Он на наших глазах нагнулся на лошади и сейчас же вслед с этого же места раздались три-четыре выстрела, коими я был ранен в голову. Я крикнул стрелять и почувствовал сильное головокружение и меня кто-то почти в бессознательном положении снял с лошади, таким образом я уже не видел, как князь Андроников упал. И тогда слышал выстрелы, но людей не видел и где они были спрятаны на скале не было видно. Это было приблизительно около одиннадцати часов дня.

Сколько времени я был в бессознательном состоянии, я точно определить не могу, но думаю около 20 минут. Когда я пришел в себя, то лежал за камнем около моста, среди малой площадки, а рядом со мной был мой вестовой Даниэль Эльдар, который отстреливался. Он лежал рядом со мной. Лежа, я заметил, что в саженях 70 на скале показываются из-за камней дымки и решил, что оттуда стреляют, поэтому приказывал Эльдару стрелять поэтому направлению. Оттуда по нам все время стреляли и по-моему расчету с этого места, человек 10, так и слышно было, как пули обивались о камень.

Место откуда они стреляли, было только изредка обросшее лесом, а скала была почти голая и они стреляли из-за утесов. По истечение 20 минут Даниэль Эльдар упал на меня мертвый, сраженный пулей злоумышленника. Тогда я изъял ружье его и начал стрелять. В это время одна пуля попала в ствол ружья и погнула таковой, а другая попала мне в левое плечо. После этого я, обливаясь кровью, лежал на этом месте почти в бесчувственном состоянии. Тем временем стрельба продолжалась. Кроме этого, также против моста были еще устроены засады и в других местах по всему ущелью выше, которых я лично не ви¬дел, но выстрелы слышал.

Около 5 часов перестрелка прекратилась и тогда же подняли меня, взяли убитых, раненых и всей сотней вместе вышли и пошли на хутор Ерш, куда мы прибыли около 7 часов вечера. Здесь я только узнал, кто был убит и ранен. Из моей сотни оказались убитыми кроме Даниэла Эльдара еще три всадника, имени и фамилии коих не помню, но доставлю по списку. Кто убит из ингушей не знаю. Прибыв на хут. Ерш, я хотел послать людей в обход, но жители мне сказали, что это займет несколько часов. Так как патроны были на исходе и наступали сумерки, то погоня послана быть не могла. Убитых я не осматривал и где и как были ранены эти люди не знаю. На другой день я ожидал распоряжения начальника области и, получив таковое, двинулся в обратный путь. По моему мнению в нас стреляло не менее 30 человек и об этом мне говорили жители сел. Ерш. Они говорили, что с Зелимханом было человек 30 и что к нему присоединились не только жители окрестных селений, но были даже люди из Назрани. Имен и фамилий этих ингушей, которые мне об этом говорили не знаю, но они живут в Ерш. Больше показать ничего не могу. Никого из стрелявших я не видел.
Ротмистр Доногуев.
Судебный следователь Подчаский».
<...>

Бици Дударова:
«Я, Бици Дударова, по мужу Гушмазакаева, жит. сел. Хорочой Веденского округа, 30 лет, неграмотная, магометанка, чеченка, не судилась. Я, жена Зелимхана Гушмазакаева. Месяца два до ареста моего, Зелимхан привел меня и мою свояченицу Зезику в Назрановский округ и, поселил меня в горах в пещере, что около сел. Нельх, а сам уехал неизвестно куда, и я его больше не видела; с нами же он привел и своего младшего брата Бийсултана, который в день ареста моего скрылся неизвестно куда. При мне находилось четверо детей, из коих самому старшему лет десять, а младшему два года, при свояченице же моей находился сын двух лет. В сел. Нельх ни я, ни Зелимхан не жили, т. к. общество не хотело принять нас в свою среду. Ни Азамата Астемирова, ни Эльберта Андоркиева, ни Даута Долатова, ни Заурбека Исмаилова я не знаю, имена этих лиц я слышу впервые. Повторяю, в самом сел. Нельх мы не жили и никто из тамошних жителей нас к себе не приглашал.
До ареста моего, Зелимхан скитался по горам и лесам разных и неизвестных мне округов и водил меня с собою. Кто стрелял в воинский отряд в то время, когда он вел меня по Ассиновскому ущелью, я не знаю. Так как злоумышленников я не видела, они были на скалах, сколько было злоумышленников, я не знаю. Более добавить ничего не имею. Показание это мне прочитано и я его подтверждаю.
Неграмотная,
Переводил Павел Салгиров

Ибрагим Мусахаджиевич Сапралиев:
«Я, Ибрагим Мусахаджиевич Сапралиев, жит. сел. Кантышево, проживаю в пос. Назрань, 30 лет, грамотный, ингуш, магометанин, не судился.

Очевидцем происшествия, имевшего место 20 сентября с. г. в Ассиновском ущелье, я не был, но я знаю о нем со слов прапорщика Гулиева и стражника Козлова. По их словам, дело происходило так: когда военный отряд во главе с князем Андрониковым находился в селении Нельх и когда отрядом была задержана семья Зелимхана, князь Андроников об¬ратился с требованием к начальнику участка Беймурзиеву и командиру 4-й сотни Шадиеву, во чтобы то ни стало доставить живым или мертвым самого Зелимхана Гушмазакаева.

Видя такое настойчивое требование князя Андроникова и желая от него избавиться, т.к. он - князь Андроников - явился для них большой помехой для получения взяток и совершения разных других темных дел, Беймурзиев и Шадиев решают убить князя Андроникова, для этой цели они запрашивают проводников из сел. Нельх Заурбека Исламова, Азамата и Иналко, по фамилии мне неизвестных, и говорят им, что в будущем им грозит или каторга, или же виселица и что для того, чтобы избежать то и другое, необходимо убить виновника этого князя Андроникова, т.к. со смертью его никто не станет добиваться вины их, для свершения своего замысла Беймурзиев и Шадиев убеждают названных Заурбека, Азамата и Иналко, отданных, кстати сказать, под их охрану князем Андрониковым, бежать к Зелимхану, убедить его устроить засаду по дороге и, указав ему князя Андроникова, убить его. Те соглашаются бежать и действительно устраивают засаду.

Военный отряд, как известно, двигался по Ассиновскому ущелью в следующем порядке: впереди всех ехал с одним или двумя стражниками прапорщик Гулиев, за ним на некотором расстоянии ехал Беймурзиев, затем Шадиев и наконец князь Андроников и Конно-Дагестанцы. И вот, когда отряд приближался к четвертому мостику, перекинутому через реку Ассу, Беймурзиев и Шадиев по неизвестной для Гулиева причине, обогнали Гулиева и когда переехали мостик, Беймурзиев поднял руку и о чем-то стал говорить по ингушски. Вслед за этим с горы раздался выстрел, коим и был убит князь Андроников. Гулиев видел откуда был произведен выстрел и сам из имевшегося при нем револьвера произвел в ту сторону 5-6 выстрелов, после чего обратился к Беймурзиеву и Шадиеву с просьбою дать ему людей, т. к. он знает, где засели разбойники и легко может перебить их, но Беймурзиев и Шадиев отказали ему в этом.

Между тем, выстрелы с горы все продолжались и прекратились лишь только тогда, когда Гулиев крикнул разбойникам, что он перережет всю семью Зелимхана. Когда перестрелка окончилась Беймурзиев и Шадиев говорили ротмистру Доногуеву, что они якобы, махали шапками, чтобы не ехали, между тем никто не видел, чтобы они махали шапками. В подтверждение моего показания прошу допросить ротмистра Доногуева, прапорщика Гулиева и стражника Козлова. Кроме того, если Шадиев и Беймурзиев будут хотя временно отстранены от занимаемых ими должностей, я выставил бы целый ряд свидетелей, которые установят факт предательства Шадиевым и Беймурзиевым князя Андроникова и др. в настоящее время, когда Шадиев и Беймурзиев находятся на своих местах, никто из тех свидетелей не покажет из боязни правды, а потому я, не желая быть лгуном, до поры до времени считаю лишним указывать свидетелей тех. Более пока добавить ничего не имею. Показание это мне прочитано, и я его подтверждаю и добавляю, что Лысенко мною выставлен по делу об убийстве Шадиевым казака Самойлова.
Ибрагим Сапралиев.
И. д. судебного следователя П. Замятин».


Муртуз Котиев:
«Я, Муртуз (он же Таги) Майлихаджиевич Котиев, жит. Хамхинского общества, проживаю на хут. Мужич, того же общества, 32 лет, грамотный, магометанин, ингуш, не судился.

10 сентября с. г., в то время я состоял старшиною Цоринского общества, я получил от капитана Шадиева бумагу, в которой он писал мне, чтобы 11-го того же сентября явился во Владикавказ к начальнику округа. Я так и сделал. Прибыл во Владикавказ и явился в Управление округа к начальнику округа князю Андроникову, который приказал мне на следующий день утром в полном вооружении явиться к нему на квартиру. Переночевав во Владикавказе, я на следующий день утром приехал на квартиру князя Андроникова, откуда, вместе с ним, капитаном Шадиевым и милиционерами приехали на ст. Владикавказ где нас, оказалось, ожидала сотня Конно-Дагестанцев.

Со станции Владикавказ начальник округа командировал меня в станицу Тарскую заготовить фургон для лошадей. Исполнив это приказание, я стал ожидать в станице Тарской дальнейших распоряжений. Вскоре туда же приехал и сам начальник округа с дагестанцами. Из станицы Тарской мы выступили в тот же день и к полудню прибыли на хутор Бартабос. Накормив там лошадей, мы двинулись дальше и ночью прибыли в селение Пуй, где провели остальную часть ночи, день и еще ночь. Затем 14 сентября выехали дальше и в тот же день прибыли в селение Нельх, где по приказанию начальника округа я доставил к нему Инала Харсиева, Азамата Астемирова и Асламбека Сергильгова, для чего нужны были эти лица начальнику округа, я не знаю, т. к. начальник округа меня ни во что не посвящал. Доставленных мною Инала, Азамата и Асламбека начальник округа передал под охрану приехавшему к тому времени из Тионетского уезда начальнику участка Беймурзиеву, в тот же день старшина Сурхахинского общества, Умат-Гирей Куриев, которого начальник округа еще по дороге к Тарской командировал, доставил и Заурбека Исламова.

15 сентября начальник округа приказал названным четырем лицам и еще Юсупу Долатову, который прибыл в сел. Нельх с начальником округа из Владикавказа, указать местопребывание Зелимхана и его семьи, в противном случае грозил расстрелять их. Передав это приказание, я согласно приказания начальника округа выехал в гор. Владикавказ за провиантом для людей и деньгами.

17 сентября к вечеру я вернулся обратно в сел. Нельх, где застал семью Зелимхана уже арестованной, самого же Зелимхана не было. Пробыв затем в Нельх 18 сентября, отряд 19 сентября выступил из сел. Нельх, но еще до выступления отряда из селения Нельх стали ходить слухи, что Зелимхан непременно устроит засаду; ввиду этих слухов князь Андроников и капитаны Шадиев и Беймурзиев стали совещаться, какой дорогой следует идти отряду; в совещании том принимал участие и я, зная хорошо дорогу по Ассиновскому ущелью, я советовал князю Андроникову ехать во Владикавказ, не по Ассиновскому ущелью, а по Джераховскому ущелью, и князь соглашался со мною, но капитаны Шадиев и Беймурзиев настаивали на том, чтобы ехать по Ассиновскому ущелью, т. к. по их словам они приехали ловить Зелимхана, а не избегать встреч с ним; но несмотря на это тогда не пришли к окончательному решению, и отряд часа в два дня прибыл в сел. Эгикал.

Переночевав в Эгикале, отряд двинулся дальше; пред выступлением отряда жители сел. Эгикал говорили начальнику округа и всем вообще офицерам, бывшим в отряде, что по Ассиновскому ущелью Зелимхан непременно устроит засаду и что поэтому не следует ехать той дорогой, но капитаны Шадиев, Беймурзиев и ротмистр Доногуев не соглашались с этим и настояли на своем. Пред выступлением отряда в Ассиновское ущелье Доногуев обратился к нижним чинам Дагестанцам с речью о том, что дорогой по всей вероятности придется иметь дело с разбойником Зелимханом и что поэтому нужно быть осторожным и решительным, причем движение отряда по Ассиновскому ущелью было распределено так: впереди всех должен был ехать и ехал начальник участка Беймурзиев со своими шестью милиционерами, затем ехал капитан Шадиев со своими родственниками- телохранителями, пор. Пошев, прапорщик Гулиев, юнкер Куриев и проводник Таутгери Даутиев и Асламбек Акмурзиев, за ними ехал я; вслед за мною ехала семья Зелимхана, охрана которой была начальником округа поручена мне, за семьей Зелимхана ехал князь Андроников, ротмистр Доногуев, а затем Конно-дагестанцы. В таком порядке отряд двигался по ущелью; первоначально все мы были недалеко друг от друга, но по мере движения отряда, едущие растянулись в длинную линию, причем начальник участка Беймурзиев со своими милиционерами-телохранителями даже скрылся из моих глаз, капитана же Шадиева я не терял из виду, хотя при поворотах дороги иногда и он скрывался из виду.

И вот, когда отряд приближался к третьему мостику, перекинутому через р. Ассу, и когда капитан Шадиев переезжал уже тот мостик, я заметил, что он обернувшись в нашу сторону, несколько раз махнул кнутом, я недоумевал, что значат эти знаки и повернулся к начальнику округа, но тот дал знак продолжать путь и я поехал; но только что я, а вслед за мною, и семья Зелимхана проехала тот мостик, а начальник округа въехал на мостик. С кручи, расположенной как раз против мостика, раздался одиночный выстрел, вслед за которым выстрелы с обеих сторон стали раздаваться залпы. Одним из тех выстрелов и был убит начальник округа. На выстрелы засевших на кручах дагестанцы отвечали выстрелами. Я же боясь за семью Зелимхана, как бы ее не отбили у меня, или как бы она не бросилась в воду р. Ассы, что она и намеревалась сделать, приставил ее к скале, а сам встал возле нее и зорко следил.

Перестрелка по моему мнению продолжалась часа четыре. Во время той перестрелки капитан Шадиев и бывшие с ним находились от меня на расстоянии 260 шагов (расстояние это было точно измерено командиром дагестанского полка полковником Маргания) и не принял решительно никаких мер не только к поимке засевших на круче, что была против мостика, но даже не оказал никакого содействия отряду, хотя к тому имел полную возможность. Он, по моему мнению, не только мог выбить из засады стрелявших, но и перебить их: для этого ему нужно было только подняться с того места, где он стоял на некоторую вы¬соту по отлогой возвышенности, и злоумышленники неминуемо должны были бы погибнуть. Но он этого почему то не сделал, хотя, повторяю, он имел к тому полную возможность, тем более, что проводник его Асламбек Акмурзиев и прибежавший к нему Мажит Темирханов просили его дать им ружья и хотя бы двух вооруженных из числа его людей для того, чтобы перебить всех сидевших в засаде, но капитан Шадиев ответил им, что это не их дело. Где находился во время перестрелки капитан Беймурзиев со своими телохранителями, я не знаю, но когда перестрелка окончилась, я его видел вместе с Шадиевым.

Это кровавое, и по моему вопиющее и непростительное для Шадиева и Беймурзиева событие имело место не у четвертого мостика через р. Ассу, а у третьего. Я говорю, что это событие непростительно для г.г. Шадиева и Беймурзиева потому, что если бы они захотели только, они легко могли бы перебить всех сидевших в засаде, а вместе с ним следовательно и Зелимхана, который, я глубоко убежден, был инициатором и главным руководителем этого преступления, т. к. весь сыр-бор загорелся собственно из-за его арестованной семьи. Чем руководствовались г.г. Шадиев и Беймурзиев, проявляя такое бездействие власти, я, конечно, не знаю, но кое-какие сведения можно почерпнуть из народной молвы, а народная молва гласит, что разбойник Зелимхан через жителя Цоринско- го общества Эльберта Харсиева предлагал капитану Шадиеву какую то сумму денег за освобождение семьи, что капитан Шадиев требовал за это 2000 руб., что Шадиев затем, переговорив с князем Андрониковым о семье Зелимхана и узнав, что князь ни за что не соглашается освободить семью, говорил названному выше Мажику Темирханову, чтобы он передал бы Эльберту Харсиеву, что дело Зелимхана не выгорело, т. к. князь и слышать не хочет об освобождении семьи. Молва гласит, что Шадиев и Беймурзиев в ночь на 20 сентября, находясь в селении Эгикал имели, якобы, переговоры с Зелимханом: но о чем они вели переговоры народная молва умалчивает, я по крайней мере не слыхал.

Выше я сказал, что поименованные Инал Харсиев, Азамат Астемиров, Асламбек Сергильгов и Заурбек Исламов были отданы князем Андрониковым под охрану капитану Беймурзиеву, но из них Инал, Азамат и Заурбек скрылись еще 18 сентября из селения Нельх, а Асламбек скрылся 19 сентября из селения Эгикал. Скрылись они с согласия и ведома Беймурзиева, или же без его ведома, я не знаю. При движении отряда по Ассиновскому ущелью при семье Зелимхана находились еще юнкер 6-й сотни Муртазали Итонов и два каких-то нижних чина; кроме того, было также два хамхинца, из коих я знаю только одного Галаха Гагиева, эти хамхинцы вели лошадей, на которых ехали жена Зелимхана и жена брата Зелимхана.

Кто принимал участие в перестрелке со стороны злоумышленников, кроме Зелимхана, я не знаю. Злоумышленников я не видел, сколько было всего злоумышленников я не знаю. Засады были устроены в трех местах по одну сторону Ассиновского ущелья. Засады те осматривал я лично и нашел, что в одном месте было две рогатки, сделанных из палок, в другом месте была одна рогатка, а в третьем месте рогаток не было, но можно было предположить по следам, что в засаде было три человека, итого, значит, злоумышленников, было не менее шести человек. Крови на местах засад я не видел, хотя я осматривал засады сейчас же после происшествия. Засады были устроены из камней.

С капитанами Шадиевым и Беймурзиевым я ни во враждебных, ни в приятельских отношениях не состоял и не состою. Более добавить ничего не имею. Показание это мне прочитано и я его подтверждаю и добавляю: перед выступлением отряда из селения Эгикал к начальнику округа приехал Даутгери Даутиев и сообщил ему, что он видел Зелимхана в Ассиновском ущелье и что Зелимхан непременно устроит засаду.Кроме того, я знаю, что скрывшийся Асламбек Сергильгов вскоре после происшествия явился добровольно к Беймурзиеву, но этот последний отпустил его на все четыре стороны.
Муртуз Котиев.
И. д. судебного следователя П. Замятин».

Даутгери Даутиев:
«Я Даутгери Долтокиев Даутиев, жит. сел. Озик Хамхинского общества, 28 лет, неграмотный, не судился, магометанин.

Накануне происшествия, имевшего место в Ассиновском ущелье, я возвращался из сел. Мужич к себе домой. Дорогой около третьего мостика, перекинутого через р. Ассу, я встретил вооруженного с ног до головы разбойника Зелимхана, которого я еще раньше знал, и еще какого-то неизвестного мне человека, также вооруженного, которого я при предъявлении могу узнать. Этот неизвестный мне человек был среднего роста, бритый, молодой, одет он был в серую черкеску и черную папаху. Зелимхан остановил меня и просил меня присоединиться к нему и устроить с ним засаду отряду, арестовавшему его семью, когда же я ему отказал и сказал, что мне мирному с разбойниками нечего делать. Зелимхан стал уже не просить, а приказывать, но я не испугался его приказаний и на всякий случай взялся за имевшееся у меня ружье-берданку, и Зелимхан, видя видимо, такой неблагоприятный для него оборот, ограничился только угрозой: он сказал мне, что если я скажу об этом кому-либо в отряде, буду убит, после этого я отправился своей дорогой, куда же направился Зелимхан со своими товарищами, не знаю, не видел.

Прибыв в свое селение и, узнав, что отряд с князем Андрониковым находился в сел. Энгикал, я сейчас же отправился в это селение, куда прибыл ночью и на следующий день утром я обратился к князю Андроникову, которого я знал раньше, т.к. я пять лет служил у его дяди, с просьбой не ехать по Ассиновскому ущелью, при этом я в присутствии всех офицеров отряда рассказал князю на грузинском языке о встрече моей с Зелимханом и разговоре моем с ним. Князь передал мой рассказ офицерам, но те все же решили ехать по Ассиновскаму ущелью. Вместе с отрядом поехал по предложению ротмистра Доногуева и князя и я.

Перед вступлением в Ассиновское ущелье, я вновь обратился к князю с просьбой не ехать по Ассиновскому ущелью, а избрать другую верхнюю дорогу: тут князь вновь стал совещаться, но Доногуев настаивал на своем, при этом он говорил, что он приехал ловить Зелимхана, а не бегать от него, почему и было решено ехать именно по Ассиновскому ущелью, причем с общего согласия офицеров и князя движение отряда по Ассиновскому ущелью было определено так: впереди всех должен был ехать начальник участка Беймурзиев с шестью дагестанцами при уряднике и своими пятью или шестью телохранителями, затем Шадиев со своими людьми, поручик Пошев, я, Асламбек Акмурзиев и другие, которых не знаю, далее Котиев с семьею Зелимхана, за семьей Зелимхана князь Андрони ков, ротмистр Доногуев и Дагестанцы.

В таком порядке отряд действительно и двинулся по Ассиновскому ущелью на некотором друг от друга расстоянии. Когда Беймурзиев и Шадиев со своими людьми а вслед за ними и я, проехали через третий мостик, перекинутый через р. Ассу. Беймурзиев, Шадиев, Пошев и некоторые другие, которых не помню, на секунду остановились, стали поднимать руки и что-то, видимо, кричать, но о чем они кричали, я за шумом р. Ассы разобрать не мог, кому они подавали знаки и что означали те знаки, я не знаю, но только мы завернули за извилину дороги, так, что ни семья Зелимхана, ни князь Андроников для нас не были видимы, как с возвышенности, находящейся против третьего мостика, стали раздаваться выстрелы залпами.

У меня была берданка и восемь патронов, данные мне Доногуевым при вступлении отряда в Ассиновское ущелье, которые я вскоре и расстрелял; стрелял я в сторону, откуда раздавались выстрелы, хотя стрелявших я не видел. Расстреляв все патроны, я обратился к уряднику Темурко с просьбой дать мне патронов, но он в этом мне отказал. Капитан же Шадиев стоял тут же недалеко и что-то видимо, суетился, но никаких активных действий не принимал, хотя он очень легко, без всяких затруднений мог со своими людьми взобраться на возвышенность, на которой засели злоумышленники и перебить всех злоумышленников, но он этого почему-то не сделал. Обращался ли кто либо к Шадиеву за содействием и предлагал ли ему кто-либо свои услуги по восхождению на возвышенность, на которой засели злоумышленники, я не знаю, я же лично с таким предложением к нему не обращался.

Перестрелка продолжалась часа четыре. Начальника участка Беймурзиева во все время перестрелки даже близко не было, он уехал вперед и приехал только после перестрелки с жителями хут. Ерш. Повторяю, капитан Шадиев никаких активных действий не принимал; не принимали также никаких действий и бывшие с ним люди. Был ли с капитаном Шадиевым прапорщик Гулиев, я не знаю, юнкер же Куриев был.

Сколько было злоумышленников, я не знаю, злоумышленников я не видел, но среди них безусловно был Зелимхан, был ли с этим последним Инал Харсиев, Азамат Астеми ров, Асламбек Сергульгов и Заурбек Исламов, я не знаю, этих лиц я знаю, но никто из них не был с Зелимханом при встрече моей с ним накануне происшествия. Сейчас же после перестрелки Котиев и другие старшины осматривали место засады злоумышленников; вместе со старшинами на место засады злоумышленников ходил и я.

Засада была устроена по одну только именно по правую сторону ущелья, если ехать из сел. Эгикал. Я видел только две засады, причем в одной засаде было найдено три рогатки, а в другой - две рогатки, засады были устроены из камней. На место засады злоумышленников взобраться не представляет никакого труда. Более добавить ничего не имею. Показание это мне прочитано и я его подтверждаю. Неграмотный.
И. д. судебного следователя П. Замятин».

Махти Белхароев:
«Я, Махти Белхароев, житель сел. Сурхахинского Назрановского округа, 37 лет, ма-гометанин, ингуш, малограмотный, не судился.

Кто убил князя Андроникова и др. лиц в Ассиновском ущелья 20 сентября с. г., я не знаю, но народная молва гласит, что преступление это было совершено разбойником Зелимханом. В сентябре месяце с. г. я состоял старшиною Сурхахинского общества, но за несколько дней до выступления отряда в Ассиновском ущелье князь Андроников устранил меня от должности старшины Сурхахинского общества, устранил же он меня потому, что я отказался от предложения его быть старшиною в сел. Экажевском.

Князю Андроникову я действительно советовал не ездить в Ассиновское ущелье за поимкой Зелимхана, и советовал это не потому конечно, что я знал, якобы, что его там убьют, ничего подобного я не знал и не мог знать, а потому, что я ввиду трудных условий в той местности для поимки Зелимхана, предполагал, что поездка та будет безрезультатна. Как относились к покойному князю начальник участка Беймурзиев и капитан Шадиев, я не знаю, и добавить более ничего не имею. Читано.
М. Белхароев.
И. д. судебного следователя П. Замятин».


Яни Котиев:
«Я, Яни Майлихаджиевич Котиев, жит. Хамхинского общества, проживаю на хутор Мужич, того же общества, 27 лет, грамотный, ингуш, магометанин, не судился.

Покойный ныне князь Андроников - мой хороший знакомый. Пред выступлением отряда в Ассиновском ущелье князь Андроников попросил меня сопровождать его, я изъявил свое согласие и выехал из города Владикавказа вместе с ним. Какого числа мы выехали из Владикавказа, я в настоящее время не помню, могу только сказать, что это было в сентябре месяце с. г.

Приехав в сел. Пуй и переночевав там две ночи, мы затем прибыли в сел. Нельх. Тут по распоряжению князя Андроникова брат мой Муртуз доставил Инала Харсиева, Азамата Астемирова, Асламбека Сергильгова и Заурбека Исламова, которые по словам князя должны были знать местопребывание Зелимхана. Когда эти лица были доставлены, князь через меня сказал им, что если они не укажут местонахождение Зелимхана, будут расстреляны, на это Заурбек Исламов ответил ему, что Зелимхан уже знает о прибытии отряда для его поимки, что поэтому он - Зелимхан уже принял, должно быть, надлежащие меры, что поэтому его уже нельзя будет поймать и что если князь даст ему пять дней, то он - Заурбек - доставит Зелимхана живым или мертвым.

Князь согласился было уже на предложение Заурбека, но начальник участка Беймурзиев воспротивился этому и убедил князя не слушать Заурбека, почему и было решено требовать от названных выше лиц указать местонахождение Зелимхана, не теряя времени, и лица эти действительно повели князя Андроникова и некоторую часть отряда к землянке Зелимхана, которая и была ими указана; но в сакле Зелимхана уже, конечно, никого не было, за исключением некоторых домашних вещей Зелимхана, а около его сак¬ли были найдены корова и три лошади. Забрав вещи и животных, отряд из десяти Даге¬станцев под начальством поручика Афанасьева и еще какого-то офицера в сопро¬вождении Заурбека Исламова, Инала Харсиева и Юсупа Долатова на следующий день двинулся на дальнейшие розыски Зелимхана, а капитана Шадиева князь командировал с несколькими Дагестанцами в сел. Гани, чтобы преградить отступление Зелимхана.

В тот же день отряд под начальством поручика Афанасьева, идя от сакли Зелимхана по следам, заметил на горе огонь. Полагая, что это остановился Зелимхан, отряд, видимо, не решился двинуться прямо к огню, а послал донесение начальнику округа и просил подкрепления. Помощь подоспела только на следующий день и тогда же на том месте, где накануне был виден огонь, была обнаружена семья Зелимхана и доставлена в сел. Нельх. Я лично все то время находился при князе в селении Нельх.

В это же селение скоро затем приехал и капитан Шадиев из сел. Гани. Что делал капитан Шадиев в селении Гани, я не знаю, но Инал Харсиев, Азамат Астемиров и Пасто Барахоев говорили мне, что капитан Шадиев ночью в сел. Гани имел переговоры (только не знаю, лично или через переводчика) с Зелимханом, который просил его устроить так, чтобы отряд выехал бы, что за это он - Зелимхан - передаст через некоторое время свою семью в распоряжение его - капитана Шадиева, а он может передать ее начальству, за что мне и Шадиеву будет благодарность от начальства и ему Зелимхану будет недурно. Против этого предложения капитан Шадиев ничего не имел, но при этом добавил, что, если семья его - Зелимхана - отрядом и будет все же задержана, то он - Шадиев - примет все зависящие от него меры, дабы освободить семью

Что же делал начальник участка Беймурзиев в то время, когда отряд задержал семью Зе¬лимхана, я не знаю, могу только сказать, что он был в сел. Нельх и что порученные ему князем Инал Харсиев, Азамат Астемиров и Заурбек Исламов в ночь на 19 сентября с. г. куда-то скрылись; скрылись ли они с ведома и согласия Беймурзиева, или же без такового, я не знаю.

Затем, 19 сентября отряд с арестованной семьей Зелимхана двинулся из селения Нельх в сел. Эгикал, куда и прибыл в тот же день. В ночь на 20 сентября в сел. Эгикал распространился слух, что капитан Шадиев и начальник участка Беймурзиев в доме Мажика Темирханова через Эльберта Харсиева ведут переговоры с Зелимханом и что Шадиев и Беймурзиев говорили посреднику Эльберту Харсиеву, чтобы он передал бы Зелимхану, что князь не соглашается освободить семью его и что поэтому он - Зелимхан может делать, что ему угодно. Этим, как говорят в народе, Шадиев и Беймурзиев натолкнули Зелимхана на мысль устроить по дороге отряду засаду и отбить семью, а в крайнем случае, перебить виновников задержания его семьи.

Затем, на следующий день рано утром я по распоряжению князя выехал из селения Эгикал в хут. Мужич, где я должен был собрать сход, а потому не могу сказать, в каком порядке двигался отряд по Ассиновскому ущелью и как велась перестрелка с разбойниками, устроившими засаду отряду. Часа в четыре пополудни из Ерша на хуторе Мужич прискакали верховые и сообщили о происшествии и сказали, что в отряде имеется много убитых и в числе их брат мой Муртуз. Узнав об этом, я сейчас же поехал на хут. Ерш, где застал отряд, брат мой оказался не только не убитым, но даже и не раненым.

На мой вопрос как это все случилось, капитаны Шадиев и Беймурзиев говорили мне, что они проезжая через третий мостик через р. Ассу видели на возвышенности засаду, что из них Шадиев даже махнул несколько раз кнутом, желая этим дать знать отряду о засаде, но что они ничего не могли сделать с разбойниками. Затем я обратил свое внимание на то, что у всех телохранителей Шадиева пустые патронташи и спросил их, неужели они постреляли все патроны, на что они ответили мне, что по распоряжению Шадиева они даже не стреляли, и что патроны они даже вынули из патронташей для того, чтобы не возбудить в отряде какого-либо подозрения, эти телохранители являются родственниками Шадиева, а потому они Вам, следователь, не покажут этого, но при этом из посторонних лиц были Мажик Темирханов и жит. хут. Ерш Магомет Аушев и Мехта Арсланкиев. Более добавить ничего не имею. Показание это мне прочитано, и я его подтверждаю, добавляю: Асламбек Сергильгов бежал из сел. Эгикал. Кто из злоумышленников принимал участие в перестрелке, я не знаю.
Яни Котиев.
И. д. судебнаго следователя П. Замятин».
<...>

Источник: ЦГИАГ, ф. 114, on. 1,Д 1510, л. 23-60 с об.

abrek.org