Поют двое мужчин и женщина. Начинает пение мужчина, подражая грубому вою волка.

Женщина речитативом под вой спрашивает:

«Слышишь ли, как на перевале гром гремит? Видишь ли, как из лохматых туч кто-то Большой и Сильный сыплет пригоршнями снегом пополам с дождем, а вихри сердитые подхватывают белые хлопья и заметают тропу на перевале? Мелкие брызги дождя сковывают снежинку с снежинкой так, что и тур не пройдет по этому покрову и потеряет тропу, а бедный хевсур, прижавшись к скале, пережидает бурю. Нет, ты не видишь и не слышишь ничего.

Там, внизу, под шум Арагвы, катящей свои чистые воды, сидят семьи вокруг очага и не трогает их буря, не пугает их снег; есть у них запас дров на крыше, задан корм овцам и коровам, и слышится лишь шум сбиваемого душистого масла, да шипит в котле сало с ячменной мукой…

Вступает третий голос:

Но кто же это там, на перевале, идет от галгаев? Не боясь бури и снега, он смело ставит ногу, куда нужно, точно видит под снеговой коркой тропу. Он ставит ногу над самой пропастью, не боясь поскользнуться. Кто этот человек? Не дух ли он? Его голос покрывает собой и вой ветра, и шум Арагвы. Он воет словно сотня волков в холодную зиму. А знаешь ли почему он воет и в вое его сильно просачиваются тоска и печаль, что плачут камни у скал?...

Первый и второй голоса вместе:

…Он воет потому, что нет у него крова, нет семьи, нет очага. Никто не ждет его прихода. Никто не провожает его в дорогу, и не печет ему лепешек с салом на долгий путь. Он дом свой носит у себя за плечами. Он приходит тогда, когда его не ждут, и уходит, когда солнце не успевает позолотить снеговых вершин перевала. Куда он уходит, и когда возвратится – не может никто угадать.

А знаешь ли кто он? Он тот, кого и большое начальство и последний стражник одинаково боятся. Ищут его, но не хотят этой встречи; ловят его, но пугаются наложить на него цепи. Он – Зелим-Хан. Его знают все: и жадные малхитинцы, и беспокойные нохчуо, и вечные обидчики хевсур – галгаи; знают его и русские солдаты и офицеры, живущие за тремя большими реками там, где нет чистой воды, где нет ни гор, ни яркого солнца, а всегда дует ветер с песком и снегом.

Воет же он от того, что нет ему смерти. Он хотел бы умереть от тоски по семье, которую русское начальство отправило, не пожалев малюток-детей, на край земли, где собираются люди лишь после смерти. Но смерть не берет Зелим-Хана, так как Бог бережет его до той минуты, когда он отомстит за каждого своего погибшего родича всем виноватым, так как Бог не оставляет не отомщенным ни одного зла, ни одной слезы, причиненных невинным. И так как он, Зелим-Хан, настоящий мужчина, только тогда он найдет себе покой и смерть, когда кровью покроет кровь. До совершения же воли Бога, сама смерть боится Зелим-Хана, и не трогает его до той минуты. Он ищет смерти, но сам носит ее за плечами, в дуле своей винтовки. О, бедный Зелим-Хан».

Источник: Распопов Т.П. Хевсурская песня о Залим-Хане.//Записки Терского Общества любителей казачьей старины, Владикавказ, 1914 г., № 5, стр. 90 – 91.

abrek.org