(На фото: профессор П.И. Ковалевский и его книга)

«Что такое Чечня? Это 250 тысяч горных орлов. Чечня – это пространство земли меньше наших уездов. С севера граничит с Тереком, с востока – Качкалыковским хребтом, с юга – Главным Кавказским хребтом и с запада примыкает к Военно-грузинской дороге. Вся эта местность испещрена высочайшими горами, почти отвесными, бездонными пропастями и небольшими долинками.

Повсюду лес, лес первобытный, лес непроходимый. Пути сообщения почти отсутствуют. Ни дорог, ни дорожек, а только тропки. Сообщение верхом или пешком. Каждое дерево для чеченца – крепость, за которой он укрыт, а сам может убить кого угодно…

Чеченцы – народ совершенно демократический. Они не имеют ни князей, ни дворян, ни старших, ни младших. Все равны. Все свободны. Все независимы. Кое-какое влияние имеет духовенство, которое в большинстве соединяет и военную власть, как например Шамиль.

Жизнь чеченца весьма проста: лепешка, сыр, кусок баранины, войлок, весьма незатейливый костюм, вот и все. Только одним он дорожит – конем и вооружением. Оружие – его мечта, его гордость, – и он им владеет в совершенстве. Военные подвиги – его честь, его гордость, его мечта…

Зикризм притих, но не уничтожился…

Он жил, ожил и ныне очень распространен в Чечне.

Разумеется, этому много способствовали турецкие эмиссары и мусульманское паломничество через Турцию. Есть основание думать, что во главе этого движения стоит Зелимхан. Он ныне не разбойник, а имам.

Пятнадцать лет назад Зелимхан был разбойник и убивал, и грабил своих и русских. Он был пойман и заключен в тюрьму. Оттуда он бежал и перестал обижать своих. Зато стали страдать гяуры. Такой образ действий поставил его в главы чеченского народа. Этим легко объясняется все то, что он безнаказанно творит, а равно и его неуловимость.

Зелимхан неуловим потому, что его укрывает 250 тысяч чеченцев. Он грабит русских и тех инородцев, кои являются врагами его народа. Он убивает, убивает беспощадно, и своих тех, кто является предателем чеченцев. Если такой человек объявлен, то его от кинжала или пули не спасет ни отставка, ни переселение. То же он делает и с русскими.

Кто обречен на смерть, тот будет убит и после отставки. С русскими служебными лицами он снисходительнее. Они поступают так по долгу службы. Но русские добровольцы – истребляются беспощадно. Этим объясняется, почему Зелимхан ушел невредимым из пещеры, где он был действительно в безвыходном положении. Могли ли чеченцы идти против своего имама?..

Теперь Зелимхан притих. Дай Бог, чтобы это было не перед грозой»

Источник: П.И. Ковалевский. Профессор, ректор Императорского Варшавского университета. «Восстание Чечни и Дагестана в 1877-1878 гг. Зелимхан». СПб., тип. М.И. Акинфиева, 1912 г., стр. 89-90 и 94-95.

abrek.org