Первый удар по благоприятному отношению чеченцев к Советской власти нанесла коллективизация. Как раз против собственно коллективизации чеченцы совершенно не возражали, обобществление земли было ими воспринято с одобрением: по чеченским представлениям, земельные угодья и так являлись коллективной (общинной, тейповой) собственностью.
Тем более что сплошь и рядом тозы и колхозы в Чечне складывались по тейповому признаку (это называлось «кубы»). В Чечне были распространены не только тейповые колхозы, но даже тейповые райкомы партии!
Однако коллективизацию скота, птицы и – особенно – садов и огородов (с последующим вывозом полученного продукта неизвестно куда) население горной Чечни восприняло с ужасом: все знали, что в суровых условиях горной зимы это означает смерть. В ответ вспыхнула целая серия стихийных восстаний, крупнейшим из которых было восстание под руководством Шиты Истамулова. Восставшие в целом добились своего: власти пошли на попятный, заключили с повстанцами в 1930 г. официальное соглашение о прекращении боевых действий, пообещали «исправить ошибки» и «прекратить произвол» и не преследовать участников восстания. Однако власть обманула повстанцев: сложившие оружие крестьяне были репрессированы, Ш. Истамулов был застрелен сотрудниками ОГПУ. После этого его брат Хасан Истамулов организовал партизанский отряд, который действовал с 1931 по 1935 г.
Наконец, Чечня была единственным регионом, где в конце 30-х в ответ на сталинский массовый террор развернулось партизанское движение, которое возглавили юристы Хасан Исраилов и МайрбекШерипов (брат Асланбека Шерипова). В августе 1937 г. в Чечне была проведена операция по «устранению антисоветских элементов». За месяцев республике было арестовано свыше 10 тыс. человек: практически поголовно вся «новая чеченская интеллигенция» – и та, что с восторгом встретила революцию, и та, что сформировалась за годы Советской власти; поголовно все местное руководство чеченского происхождения; подавляющее большинство «красных партизан».
М. Шерипов и Х. Исраилов не были арестованы по случайности – и оба сделали из происходящих событий одинаковый вывод, а именно, что в СССР произошел государственный переворот, и переворот этот произведен Сталиным. На практике в Чечне развернулось два параллельных восстания (в частности, М. Шерипов контролировал районы Шатоя и Итум-Кале), поскольку программные и идеологические представления Шерипова и Исраилова не вполне совпадали.
Хасан Исраилов было блестящим пропагандистом и писал Сталину открытые письма, в которых обвинял «отца народов» в предательстве идеалов революции, убийстве Ленина, воровстве, фашизме и желании восстановить Российскую империю и стать в ней царем. Сотрудники НКВД впадали в ступор от содержания писем Исраилова и боялись передавать их по начальству. Х. Исраилов даже образовал в занятых его партизанами горных районах Чечни Временное народное революционное правительство Чечено-Ингушетии. М. Шерипов же полагал, что выходом из создавшегося положения может быть только государственная независимость Чечни, и считал нужным дистанцироваться (после нападения Германии на СССР) и от Сталина, и от Гитлера.
Оба восстания были подавлены силами регулярных частей и авиации, разбомбившей мятежные аулы. Уцелевшие партизаны стали абреками, многие из которых умудрялись вести индивидуальную партизанскую войну даже после депортации чеченцев. Последний чеченский абрек – Хасуха Магомадов, ушедший в горы в 1939 г. и состоявший в отряде Х. Исраилова, – вел индивидуальную войну с властью до 1976 г. (!). 28 марта 1976 г. Хасуха Магомадов, 71-летний старик, был застрелен у кладбища села Беной. Он сам выкопал себе могилу, установил рогатку для винтовки (старик был так слаб, что не мог стрелять без подпорки) и сознательно принял бой в окружении, отказавшись сдаться. По официальным данным КГБ, абрек был тяжело болен и настолько истощен, что весил лишь 36 кг. Удивительно, но в ночном бою ему удалось застрелить одного человека.
С традиционной чеченской точки зрения, Хасуха был героем, поскольку воевал как абрек, за идею, а представители власти, убившие его, опозорили себя: всем было очевидно, что старик пришел на кладбище умирать (он даже послал записку брату с просьбой похоронить его), надеясь, что ему дадут умереть своей смертью (по чеченским обычаям, укрывшийся на кладбище преследуемый неприкосновенен).
В сталинистской прессе, оправдывающей, естественно, депортацию чеченцев, наворочена также масса измышлений о Чечне в годы Великой Отечественной войны. Чеченцы, дескать, уклонялись от мобилизации на фронт, массами добровольно сдавались в плен фашистам, поголовно сотрудничали с оккупационными властями и даже подарили Гитлеру белого жеребца.
Между тем, на фронте воевало 40 тыс. чеченцев – и никаких «массовых переходов» на сторону Гитлера не было и не могло быть: нарушение воинской присяги противоречило традиционным представлениям чеченцев о мужском поведении (даже в Афганистане, где чеченцы вынуждены были воевать с единоверцами, не было случая, чтобы чеченец – военнослужащий Советской Армии перешел на сторону врага). 10 тыс. чеченцев ушло в народное ополчение. Дважды в 1942 г. и еще раз в мае 1943 г. в Чечне объявлялся добровольный призыв в Красную Армию – и каждый призыв давал 2 тыс. бойцов. 50 тыс. человек (в основном чеченцев) работало на создании оборонных рубежей Грозного. Чеченцы дали стране 50 Героев Советского Союза.
Более того, достаточно просто посмотреть на карты Великой Отечественной, чтобы установить, что ни с какими фашистскими оккупантами чеченцы сотрудничать не могли, потому что… территория Чечни никогда не была оккупирована фашистами),тлеровцы смогли захватить лишь незначительную часть Ингушетии – Малгобековский район)!
(Из статьи Александра Тарасова «НА СТОРОНЕ АЦТЕКОВ» (Послание моему редактору Антону Баумгартену).

abrek.org