…А что чеченцы? – шейх с тревогой,
Всмотрелся в старого отца,
Как будто высмотрел дорогу
Отчизны дальней до конца.
Как будто там, во мраке зыбком,
Увидел молнию в горах.
И тут же странная улыбка
На бледных вспыхнула губах:

– Отец – сказал он. Тихий шепот
Обрел подобие крыла
И стал похож на хриплый клекот
Большого, сильного орла:
– Отец, Аллах вернее знает,
И Он испытывает тех,
Кого страданьем отмечает,
Кого Он любит больше всех.

Все в мире тленно, Божьи сроки
Всему разумному – пример!
Недолго царствовал Двурогий
Над миром, гордый Искандер.
И Рум упал, когда из Шама
На рубежи его границ
Явилось воинство Ислама
В лисамах белых до ресниц.

Царей, наместников, героев –
Всех смел великий ураган.
Ушла династия Хосроев,
И пал языческий Иран.
И унеслось зыбучим прахом
В слепую бездну, без следа
Все то, что именем Аллаха
Не освящалось никогда.

Лишь там, над будущим и былью,
Среди космических могил,
Еще мерцает звездной пылью
Праматерь Смешанных Светил.
Как дервиш ночью из ханаки
Следы ночного грызуна,
Я вижу тьму, но в ней есть знаки,
В ней буквы есть и письмена.

И Богоданным оком знанья,
Сквозь сжатый сумраком простор,
Я ясно вижу очертанья
Покрытых белым снегом гор.
Вон там вдали за облаками,
Смотри, отец, в папахе льда,
Дымит ледовыми ноздрями
Могучий нарт Тебулос-мта.

А ниже, – вдоль речного склона,
Минуя сонный Харачой,
Худой пастух клюкой из клена
Ведет овец на Чеберлой.
Как щедр к творению Всевышний,
В какой предел не укажи!
В апреле солнечные вишни
Уже цветут в Элистанжи.

И на хребтах карабулаков,
Обильных травами весны,
Среди еще зеленых маков
Вовсю пасутся табуны.
И вот за этот край высокий,
За эту Божью благодать
Мы будем жизненные соки,
Как дань в могилы проливать.

Враг переходит в наступленье,
С девизом вечным – захватить,
И лишь огонь сопротивленья
Его заставит отступить.
Мы, люди с чистыми сердцами,
С неприхотливою душой,
И, по сравнению с врагами,
Нас очень мало под луной.

Но свят Аллах, Зиждитель сферы,
Семи небес и всех светил,
Он дал нам дух и светом Веры
Его, как башню, укрепил.
И я, придвинувшийся к краю
Условного небытия,
С сердечной дрожью ощущаю
Порывы этого огня.

Мы и тогда продолжим биться,
Когда, устав от вековой
Борьбы, измученно склонится
Кавказ, поникнув головой.
Пусть сталь врагов острее бритвы,
И нет солдатам их числа, –
Союз кинжала и молитвы
Сломает горб любого зла.

И мы сражаться будем с ними,
Ряды расстраивая их,
Чтобы адатами своими
Не стать похожими на них.
Когда щепотку чистой соли
Бросают в кубок питьевой,
То, растворяясь поневоле
Она становится водой.

И молния не выживает,
Когда ударится об лед,
И волк в неволе умирает,
И птица в клетке не живет.
Что нам купечески-стрелецкой
Орды неверная стезя?
И русский царь, и бей турецкий
Худые будут нам друзья.

И все надежды на кого-то,
Помимо Бога на земле,
Есть немощь духа и болото,
Застывшее в грядущей мгле…
И будет даль в кровавых росах
Крутить свое веретено,
Когда, подняв корявый посох
Из мест округи Ведено,

Восстанет дервиш света знанья
И тихо к миру призовет,
За что отправится в изгнанье,
Благословив Адамов род.
Вдали от синего Кавказа,
В стране холодной и чужой
Следы чеченского устаза
Развеет ветер мировой…

ж-л "Вайнах" 2.2022

abrek.org