Лулуев С-А. Былое и думы: "Зелимхан Харачоевский и Хамзат"
Сегодня, 10:50. Разместил: abrek
Добро и зло, и ложь, и правда –Все это в человеке есть,
Но у вайнахов высшим правом
Всегда была мужская честь
Х. Ахмадов.
Было время, когда запросто вешали всевозможные ярлыки на людей, которые открыто выражали свои национально-патриотические чувства. В угоду определенных концепций, проводилась целенаправленная политика, сущность которой заключалась в том, чтобы стереть в сознании народа национальное чувство, национальную гордость, «Большие политики» сверху не давали свободы и условий лучшим представителям литературы и искусства выразить подлинные интересы нашего народа. Их ставленники на местах с пониманием относились к подобным «указам» и «наставлениям». В то время, когда на полках библиотек и киосков было много запыленных серых по содержанию, а потому, не пользующихся читательским интересом «новаторских» книг, невозможно было найти книгу из вайнахской литературы и прочитать о национальных героях.
В то время, когда тратились большие деньги на создание художественных фильмов, кинематографисты никогда не обращались к вайнахской национальной тематике, в которой могли бы найти большой эстетический потенциал для профессиональной работы. Поэтому я с большой радостью воспринял весть о том, что на студии «Ленфильм» создается художественный фильм о нашем герое, знаменитом абреке Зелимхане, и одним из первых в республике откликнулся на призыв оказать помощь Фонду создания этого фильма. Я с детства любил слушать легенды о Зелимхане. Они были пропитаны героизмом. И имя Зелимхана у меня всегда ассоциировалось с добром, мужеством, стойкостью, справедливостью, смелостью и порядочностью. Как сложно сочетать в себе все эти качества! Именно поэтому отец Зелимхана Гушмаца прежде, чем стать на путь, начатый его сыном, прежде, чем стать абреком, проверял себя на прочность и возможность перенесения тех лишений и тягот, которые выпадают на долю абрека. «Я знаю, не смогу вернуться к мирной жизни, – говорил Зелимхан, – и я хочу, чтобы знали, что я не родился абреком». Как бы определенные круги ни старались, в памяти народа Зелимхан остался символом высокого национального духа. Его имя занимает достойное место среди таких героев, как шейх Мансур, Бейбулат Таймиев, Байсангур Беноевский и другие. Вот один эпизод из его нелегкой трагической жизни. Об этом эпизоде различные авторы пишут по-разному. Пусть читатель будет судьей в определении правдивой версии.
31 августа 1908 года Зелимхан вместе с группой абреков, в которой были его отец Гушмаца и брат Солтамурад, напали на поезд у ст. Кади-Юрт (Этот эпизод упомянут в книгах писателей Д. Гатуева и М. Мамакаева «Зелимхан», а также в публицистических статьях некоторых авторов). Захватив много денег золотом, взяв в заложники толмача, они отошли от места происшествия в южную сторону к лесам Гудермесского хребта. Во время отхода мимо села Нойбыра, к лесам Гудермесского хребта. Во время отхода мимо села Нойбыра, к лесам Гудермесского хребта их настигла погоня царских карателей. Застигнутые врасплох, в этом бою погибли отец и брат Зелимхана. Мог поплатиться жизнью и сам Зелимхан. По воле Аллаха, усилиями абрека Хамзата, Зелимхан остался жив, потеряв двух самых близких и родных ему людей и других товарищей. Было это время намаза, и Зелимхан был застигнут при чтении молитвы – «дуа», одним из преследователей по имени Буцуг, бывшим ранее в дружеских отношениях с Зелимханом. Имея мощное телосложение и большую силу, он, сзади схватив Зелимхана, прижимая его руки к груди и приподняв таким образом от земли, стал нести его в направлении своих товарищей, чтобы затем сдать его царским властям за вознаграждение объявленного за него. Тем самым Буцуг пытался отомстить Зелимхану за разрыв с ним указанных отношений. Увидя на одной полянке лежащего раненым молодого абрека Хамзата, в последней надежде на спасение, Зелимхан крикнул ему, прося о помощи. Истекающий кровью Хамзат, приложив последние силы, положив винтовку на свое плечо, оперев приклад на носок, улучив момент, нажал на курок и попал точно в Буцуга. Освободившись из объятий последнего, Зелимхан подбежал для оказания помощи к Хамзату, но тот уже был мертв и Зелимхан сказал: «Ты был хозяином своего слова и мужчиной ушел в иной мир».
В памяти Зелимхана встал момент, когда этот молодой человек, худощавый на вид, бледный, будто больной, пришел впервые в его абрекскую группу. Отсутствие хорошего коня и такой неважный внешний вид не внушали к нему доверия, и все смотрели на него с подозрением, что он в трудный момент может их подвести. Зная это, Хамзат как-то обратился к Зелимхану и сказал: «Может, в группе недовольны мной, видя мой несолидный внешний вид и считают, что я не справлюсь с нелегкой задачей абрека. Но в нашем народе говорят, что нельзя оценивать человека по одному только внешнему виду. Заверяю вас, что за пять минут до своей смерти, когда душа моя еще в теле, я смогу оказать братскую помощь тому, кто в этом нуждается». Этими словами он подчеркивал свою готовность помочь товарищам в трудную минуту. Справедливый по натуре, Зелимхан не мог не оценивать объективно эти слова товарища. И сейчас, когда Хамзат действительно сдержал сказанные слова и оказал Зелимхану очень важную помощь, Зелимхан был охвачен чувства двойственности. Он радовался, что Хамзат сдержал слово и в предсмертной ситуации помог ему. Но вместе с тем, он сожалел о том, что сбылось высказывание Хамзата. Ведь этим свершением разделились жизнь и смерть храбреца. А Зелимхан еще три долгих года нес нелегкую долю абрека, снискавшей ему мировую слава.
«Гумс», № 35, 1991 г.
Вернуться назад